18

Январь
2017

Ирина Витковская: «Современный врач должен быть немного юристом…»

Это интервью было легко провести и трудно написать. Руководитель ОМО по педиатрии НИИОЗММ ДЗМ Ирина ВИТКОВСКАЯ отвечала быстро, непринужденно, откровенно, неформально и одновременно готовилась к проведению экзамена экспертной группы по присвоению квалификационных категорий по специальности «Педиатрия» и специалистов педиатрического профиля московских врачей, которая вот-вот должна была начаться. В кабинет заходили ее коллеги, она общалась с ними, одновременно отвечая на вопросы нашего журналиста Андрея СЕМЕНОВА.

Изложить беседу потом было не так-то просто.  Потому что бумага не передает эмоций. А их в разговоре хватало с лихвой…

– Ирина Петровна, давайте начнем разговор с формальности. Чем занимается ваш отдел?

– Наш организационно-методический отдел занимается как амбулаторной, так и стационарной медицинской помощью. Потому что Главный внештатный специалист по педиатрии Департамента здравоохранения города Москвы Игорь Ефимович Колтунов курирует оба этих звена педиатрии. Амбулаторная служба города включает в себя не только поликлиники, но и консультативно-диагностические отделения стационаров. В амбулаторных условиях оказывается первичная медико- санитарная помощь,  она является  первичным звеном и включает в себя работу врачей педиатров различных должностей: участковых педиатров; педиатров отделений профилактики, которые находятся в дошкольных и школьных образовательных организациях; педиатров, которые работают в отделениях неотложной круглосуточной медицинской помощи и пр.

Педиатрия – направление медицины, с которой начинается жизнь каждого человека. И на протяжении многих лет именно этот специалист остается, образно говоря, главным врачом для любой семьи. Даже если ребенок страдает редким заболеванием, его маршрутизацию составляет педиатр. А это все значит, что мы, сотрудники ОМО по педиатрии, должны не только передавать своим коллегам последние сведения о клинических проявлениях заболеваний, тактике лечения, но и о правильности маршрутизации этого пациента при оказании ему специализированной помощи.

– Сколько человек работает в ОМО?

– Вместе со мной – трое. Специалист Алла Иннокентьевна Маркова и аналитик Наталья Ильинична Нещеретова.

– Не густо…

– Нехватка квалифицированных кадров – общая проблема всех ОМО. Потому что работы очень много. Кто-то занимается подготовкой и разработкой нормативной базы, кто-то – разработкой клинических рекомендаций, кто-то оценивает статистические показатели работы медицинских организаций.  Например, недавно мы совместно со специалистами ДЗМ составили маршрутизацию для больных муковисцидозом. Очень много сил и времени ушло на анализ нормативно-распорядительных документов, маршрутизации, заболеваемости, смертности и пр.

При этом наш ОМО обеспечивает взаимодействие службы с Департаментом здравоохранения города Москвы и его отделами: амбулаторным и стационарным. Работаем с дирекциями по координации деятельности медицинских организаций Центрального, Троицкого и Новомосковского округов. Постоянно на связи с главными врачами всех медицинских организаций, которые работают с детьми. Конечно, иногда именно мы первые сообщаем им о недочетах и проблемах в работе, находим пути решения возникающих проблем и всегда поддерживаем с ними двустороннюю связь.

– О каких стандартных недочетах обычно идет речь?

– Ну, вот совсем свежий пример. В ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» был направлен пациент из филиала одной московской поликлиники. Направление оформлено со всеми мыслимыми нарушениями нормативной базы. Оно звучало, буквально, так: «К неврологу ДНКЦ». Что это за заведение такое – я не знаю. И дальше по тексту – еще больше недоумений.  Формально, ни в чем неповинного, пациента  можно не обслуживать. Но ему-то за что такое наказание?! Я попыталась решить эту проблему по телефону. И тут началось грустное с веселым. Сначала на том конце провода онемели, потом попросили прислать скан направления, потом взяли время «на подумать», потом стали делить вину между заведующими отделениями, и, наконец, решили назначить  виновным лечащего врача. Я была вынуждена прервать эту цепь оправданий: «Значит так, – сказала я жестко, –  ни с кем из врачей я разговаривать не хочу. В соответствии с нормативной базой направление оформляется следующим образом: заведующий филиалом ставит свою подпись и круглую печать. Значит, он за это отвечает. Вот его ответ мне и нужен». После чего все равно позвонила главному врачу. Потому что она, как руководитель, должна об этом знать. Какие меры она будет принимать – ее дело, ее прерогатива. Надеюсь, что впредь пациенты из этого филиала не будут иметь бюрократических проблем, приезжая в стационар на лечение.

– Так Вы – не только организатор, но и контролер?

– Контролер-инструктор. У нас двоякая функция. С одной стороны, мы сначала должны разъяснить врачам те требования, которые к их работе предъявляются Департаментом здравоохранения города Москвы, а потом контролировать их, проводить аудит. Потому что нельзя, не объяснив чего-то сотруднику, с него многое требовать. Так что мы, скорее, внутренние аудиторы.

– А как вы попали на эту работу?

– Просто так сложилось. Я когда-то была заместителем главного врача ГБУЗ «ДГП № 125 ДЗМ», потом меня пригласили на работу в отдел Управления организации медицинской помощи детям и матерям ДЗМ.

– Это я знаю по информации на сайте ДЗМ. Но это ничего не объясняет.

– Это была история, о которой я до сих пор вспоминаю со смешанными чувствами.

Главврач поликлиники была в отпуске. Я, как положено, исполняла обязанности руководителя. И тут пришла проверка, по результатам которой я была вызвана к первому заместителю руководителя Департамента Николаю Филипповичу Плавунову.

Перед встречей с ним  я познакомилась с начальником Управления организации медицинской помощи детям и матерям Ириной Ивановной Калиновской и ее заместителем Ларисой Игоревной Ивахиной, которых до тех пор лично не знала…

В первый раз жизни разговаривала с начальником такого уровня. Николай Филиппович задавал мне много вопросов по организации здравоохранения, некоторые из них касались четкого знания приказов и распоряжений Департамента здравоохранения города Москвы. Наш разговор был весьма интересным.

Тут надо пояснить. Дело в том, что я закончила ординатуру по специальности организация здравоохранения под руководством академика Юрия Павловича Лисицына. Это была величина номер один, классик. Но мало того – в институте и после ординатуры я работала у него на кафедре, помогая в написании его учебников по общественному здоровью и организации здравоохранения. Все его рукописи были мною лично перепечатаны по многу раз. Эта тема – моя самая большая любовь в медицине (хотя, при поступлении в институт я даже не догадывалась о ее существовании).

После дискуссии я была «высиавоена» из кабинета. После чего стойко державшаяся – как на экзамене – заместитель главного врача по медицинской части в моем лице банально разревелась…

Через 10 минут из кабинета Н.Ф.Плавунова вышли И.И.Калиновская и Л.И.Ивахина, которые сразу предложили мне подумать о переходе на работу в Департамент здравоохранения горда Москвы.

— Так не бывает!

— Я тоже так думала.  И скажу больше, в такой безумный день расценила это предложение как простое утешение. Однако уже через две недели я стала работать в отделе под руководством И.И.Калиновской.

– Возвращаемся к ОМО. Коллектив отдела с тех пор сильно поменялся?

– Да, сильно.  Основные изменения произошли в период перевода организационно-методических отделов в ГБУ «НИИ ОЗММ ДЗМ». К моменту перевода изменения произошли в самом Департаменте здравоохранения и, конечно, в отделе Управления организации медицинской помощи детям и матерям. Кто-то уходил работать в Совет Федерации, кто-то в Дирекции, в стационары и пр. Был период в жизни организационно-методического отдела, когда заведующего вообще не было.

Я к моменту перевода организационно-методических отделов в НИИ тоже не работала ни в отделе, ни в ДЗМ, но, как выяснилось, совсем не надолго.

В январе 2015 года Главный внештатный специалист педиатр ДЗМ Игорь Ефимович Колтунов предложил мне снова возглавить отдел.

Конечно, время диктует новые условия и коллектив пришлось набирать заново.

– Как Вы полагаете, почему работа в ОМО одним специалистам представляется интересной, а другим – нет?

– С этой работой не всякий может справиться. Во-первых, очень большой объем работы. Во-вторых, высокие требования к объему знаний не только по организации врачебного дела, но и в области юриспруденции, экономики, статистики, экспертизы и пр.

Бывает, так, что если человек приходит сюда, в ОМО, из одного честолюбия и властолюбия (не будем лукавить, это есть), то он скоро разочаровывается. Потому что с него много требуют и жестко спрашивают.

– Вы лично – жесткий руководитель и много спрашиваете?

— Наверное, да. Основам своей профессии, любви к ней меня научил академик Ю.П. Лисицын. А вот жесткость приходит со временем, с профессионализмом.

Мне доставляет удовольствие изучать первоисточники, или как сейчас говорят, «изучать матчасть». Никогда не стану звонить друзьям или коллегам с вопросом: «Ну, скажи мне в общих чертах, приблизительно, как там…». И не могу слышать от коллег фразу: «Ну, так надо делать, потому что всегда так было». Не приемлю! Для меня, есть только один вариант, который уместен в нашей работе: «В приказе № таком-то написано так-то и так-то».

– Вам впору получать второе высшее образование – юридическое…

–Третье. Второе я получила по профессии «Менеджмент организации управление в здравоохранении». Юриспруденция это пока моя мечта.

– В этом была реальная потребность?

– Мне это было и нужно, и интересно. Мы изучали все то, чего мне так не хватало, когда я работала заместителем главного врача поликлиники: маркетинг, менеджмент, трудовое право, экономику в здравоохранении. Показательно, что вся наша группа состояла из практикующих врачей, включая докторов и кандидатов наук. Все мы учились с удовольствием. У нас всегда возникала масса вопросов к преподавателю. Перерывы заканчивались бурными дискуссиями по лекциям. Особенно если это касалось права или экономики.

– Вы не жалеете, что расстались с педиатрией как таковой, с приемом больных?

– Два года я работала врачом педиатром подросткового кабинета, занималась детьми с 15 до 18 лет. Врач подросткового кабинета больше занимается организационной работой, а не клинической. Подготовка медицинской документации на мальчиков в военкомат, проведение медицинских осмотров, наблюдение за пациентами с хронической патологией и пр.

Опыт работы врача клинициста мне до сих пор очень хорошо помогает. Клинический опыт необходим при общении с нашим главным внештатным педиатром ДЗМ, главным врачом ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» профессором И.Е. Колтуновым. Это человек, тонко понимающий лечебный процесс. Он открывает историю болезни и быстро вникает в самые глубокие особенности, вплоть до реанимационных мероприятий. При этом он знает все физико-химические, патофизиологические, биохимические и прочие

процессы в организме человека. Он с врачами любой специальности, в том числе докторами и кандидатами наук, может проводить клиническую дискуссию и, самое главное, в 99% случаях будет прав именно он.  Одним словом, мне однозначно повезло с учителями.

Сейчас я прием больных не веду и не скучаю по этому.

– Нетрадиционный для моих собеседников ответ, честно говоря.

– Каждый должен заниматься своим делом.  Я не стесняюсь того, что я не клиницист и иногда коллегам задаю на их взгляд странные вопросы, которые больше похожи на вопросы юриста или прокурора.

– Легко спросить у артиста про его творческие планы. А как спросить о планах на будущее у руководителя ОМО?

– Мне хочется разработать несколько методических рекомендаций не только для врачей, но и для пациентов.  Рекомендации будем делать только в содружестве с клиницистами и с опорой на правовую и организационную основу! Это то, что, как мне кажется, сейчас особенно не хватает нашим пациентам. Я это вижу, постоянно общаясь с общественными организациями пациентов и выступая на их конференциях.

– Рискуете вызвать недовольство коллег.

– Подавляющее большинство врачей сейчас разделяют мою позицию. Они понимают, что медицина будет все больше и больше соприкасаться с законом, с правом, с судами. Это неизбежно и к этому надо быть готовыми. Но, вы правы, много и недовольных. Обязанность любого организационно-методического отдела, кстати, в том и состоит, чтобы научить врачей работать с минимальными рисками судебного преследования. Для этого приходится учить их мыслить не только на языке клиницистов, но и на языке юристов. На языке инструкций и законов. Иначе на этом языке с ними будут говорить прокуроры. А наши московские педиатры в подавляющем большинстве этого не заслуживают!


Здесь сообщение об ошибке!

Показать Здесь сообщение об ошибке!

Забыли пароль?

Close

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

(в соответствии с номенклатурой специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование)

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Создавая аккаунт, я даю согласие на обработку своих персональных данных

Закрыть

Забыли пароль? Пожалуйста, введите адрес своей электронной почты. Вы получите ссылку, чтобы создать новый пароль.

Здесь сообщение об ошибке!

Вернуться к входу

Закрыть

Заголовок


Категория вопроса


ФИО


Организация


Вопрос