«Звезда с звездою говорит»: Дмитрий Пушкарь и Игорь Верник
28.12.2018

К профессиям друг друга у них особое отношение. «Мы в фантастическом, уникальном историческом здании, – говорит об МХТ Пушкарь. – Но и здесь можно провести параллель с нашими «телемедицинскими штуками»: сначала зритель пришел в больницу, его вылечили, потом он купил билет на Верника и счастлив посмотреть спектакль в новейшем исполнении. Это называется жизнь, и в ней все связано, а мы – и врачи, и актеры – за нее отвечаем». Верник согласен: «Мы занимаемся практически одним и тем же: одни врачуют организмы, другие – души». Знакомы они давно, а в 2018 г. решили встретиться на территории МХТ им. Чехова. И хотя обычно театр начинается с вешалки, встреча доктора Дмитрия Пушкаря и актера Игоря Верника началась сразу со «спектакля», состоящего из диалога двух харизматичных людей…

АКТ 1.
ВСТРЕЧА ВРАЧА С ПАЦИЕНТОМ

Дмитрий Пушкарь (Д.П.): Верник приехал сюда без волнения, потому что волноваться «в силу профессии» положено только мне – простить ошибку можно кому угодно, но только не врачу. И это, как никто, понимает Игорь Верник. Сегодня такие люди, как он и его близкие, ждут новой медицины, лучшего результата. И мы, московские врачи, на этот запрос с гордостью отвечаем: «Да! Мы этот результат можем и хотим дать. Мы воспитываем поколение, готовое дать этот результат в дальнейшем».

Игорь Верник (И.В.): Если у меня есть какая-то проблема, я прихожу к Дмитрию Пушкарю, потому что знаю: он – светило, которому поклоняется весь мир. Как пациент я знаю, что самое ценное для нас обоих в такой встрече – это время: если врач его уделяет, то я успеваю рассказать о своих проблемах, услышать рекомендации, еще раз задать вопрос и еще раз услышать ответ, после чего получить помощь в виде обследования. В результате хочу точно понять, что мне делать и как дальше жить с таким диагнозом.

Д.П.: Сейчас в российской медицине сложилась ситуация, которую не назовешь иначе, как «персональный контакт». Вот в какой стране мира возможно звонить врачу по мобильному? Ни в одной, кроме России! Но долго ли персональный контакт останется уделом нашей медицины? И чем он является – «плюсом» или «минусом»? Какова на самом деле идеальная ситуация?

И.В.: Идеальная ситуация, как мне кажется, это когда любой человек имеет возможность обратиться к врачу-специалисту достойного уровня. Необязательно, чтобы он был мега-светилом, но являлся бы частью большого и единого достойного класса врачей.

Д.П.: Как раз такой «единый достойный класс врачей» и подчиненную ему «умную систему» мы сейчас и строим – правда, я говорю исключительно об урологии как главный уролог Москвы. Но готов ли современный пациент общаться с «умной системой» – к примеру, такой возможностью электронной записи, где робот

встречает пациента у входа в больницу и провожает за руку к врачу? Я задал этот вопрос известному российскому писателю, и его ответ меня потряс: «Знаете, если робот будет ласковее, чем тот человек, который обычно встречает в поликлинике – я, конечно, подам ему руку…».

И.В.: Скажу так: пусть меня встретит машина – такой мигающий ящик, «полухолодильник-полустиральная машина», но в ней будет прописан понятный алгоритм моих действий. Примерно, как в банкомате, где озвучиваются все операции. Тогда каждый из нас научится пользоваться такой машиной. Это позволит отладить систему приема так, чтобы в ней не было фактора «человеческого сбоя». Хотя я – за человеческое общение, ведь не зря мы встретились в стенах театра. Чтобы помимо безупречной регистрации машиной живой врач отнесся к пациенту персонифицированно: не просто: «Так, слушаю… дальше… спасибо… идите…». Хотя понимаю, врач – тоже человек. Как и другие, он сходит с ума от количества приемов. Требовать от него такого участия ко всем – иллюзия…

Д.П.: На самом деле, это не иллюзия. Переход к новой медицине должен сохраниться именно такой – персонифицированный, но при этом должен быть высокопрофессиональный подход. Никто не говорит, что это простая задача. Но мы создаем такую «новую медицину» каждый день, и каждый день все, что мы делали год назад, сегодня становится уже неактуальным.

АКТ 2.
О ПРИРОДЕ ПРОФЕССИИ И ЕЕ ОСОБЕННОСТЯХ

И.В.: Российская театральная школа растет и развивается вместе со временем. Мой сын учится в театральном институте, так что я из первых уст знаю, как сегодня преподают, и вижу, насколько далеко ушла вперед система актерского обучения. Сегодня в России есть несколько театральных режиссеров, и каждый из них определяет мощнейшее художественное направление, внутри которого можно развиваться бесконечно.

Д.П.: Медицинская школа изначально тоже предусматривает талант. Но потом она требует рутинной, зачастую очень сложной работы, которая не предусматривает даже малейшего отвлечения. Современный мир, напротив, движется по пути отвлечения – большинство желают заняться чем-то приятным, праздным (в хорошем смысле слова). В противовес этому медицинская профессия сегодня, как никогда, требует гигантской концентрации, наши медицинские школы эволюционируют каждый день. Если проигрыш в другой профессии может отбросить вас назад на месяц-два, проигрыш в медицине отбрасывает на многие годы

назад, и наверстать потерянное время уже невозможно. Оборудование, которое мы купили сегодня, через 2 года уже никому не нужно. Это вряд ли можно объяснить нашим учителям, которые оперировали двумя ножницами, одним скальпелем и двумя пинцетами в течение 20 лет. Но если мы сегодня не научимся двигаться быстрее, тогда невозможно будет воплотить в России тот алгоритм, о котором мечтает каждый пациент и который озвучил сегодня Игорь Верник: «В результате я хочу понять, что мне делать и как дальше жить с таким диагнозом». Врачи должны непрерывно учиться, иначе они полностью непригодны!

И.В.: В нашей профессии то же самое. Если, выйдя из стен театрального института, молодой человек уверен, что он обрел профессию, – это смешно и наивно. Он просто обрел какие-то навыки ремесла. А с возрастом и опытом, в столкновении с разными авторами и партнерами ты получаешь новые и новые профессиональные знания. Но если остановиться, подумав: «Я все знаю и умею», – это все. Смерть.

Д.П.: Есть и другая сторона медали. Объем знаний, с одной стороны, увеличился, с другой – стал поверхностным. В современной медицине даже появилось понятие «гугл-доктор» – человек, который понимает пациента в узкопрофильных рамках. Вы ему говорите: «Здесь болит», и он, вроде, вас понимает. Но если скажете «жмет, колет, свербит» – он уже не поймет. Так что знание русского языка сегодня должно стать отличительной особенностью не только образованного человека, но и врача.

И.В.: У меня есть благотворительный фонд «Артист» – мы помогаем пожилым ветеранам театра и кино. Самой большой проблемой этих людей, которые ежедневно общались с тысячной аудиторией, чувствовали энергию и любовь зрителей, является человеческое забвение. Чувствуя потерю интереса к ним, они угасают намного быстрее, чем от отсутствия медицинской помощи. Есть обратная ситуация, связанная с пиком популярности: когда 10 журналистов в один день встречаются с актером, сложно для каждого сохранить ресурс благожелательности, расположенности, тепла. Но с другой стороны, если в тебе есть человеческая культура, воспитание, образование, то ты тысячу раз устанешь, но не позволишь своему собеседнику пережить ощущение ненужности.

Д.П.: Я тоже приведу пример. Подходит ко мне человек на улице (или еще где угодно): «Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич! Я такой-то. Не помните? Вы меня оперировали 5 лет назад…». Обманывать человека я не могу, поэтому говорю: «Не помню». В течение многих лет я думал: «Ну, как же так – нужно помнить!». А потом понял, что я не помню, потому что человек меняется. Здоровый человек – другой! Поэтому я начал говорить: «Я Вас не помню, потому что Вы теперь – здоровый. Я бы помнил Вас, если б видел как прежнего – больного…». И это действительно так.

И.В.: Актерская работа предполагает как минимум постоянную смену впечатлений. Сегодня ты играешь одного человека, завтра – другого, послезавтра – третьего. Я уж не говорю про глобальный процесс, когда в течение 2–3 месяцев создается спектакль. Недавно я сыграл Ленина: это одно время, один образ мышления, одна психофизика. Сегодня играл в спектакле по Вуди Аллену абсолютно другого человека, из другой среды. И в этом процессе игры есть большое наслаждение, хотя он очень трудоемкий. Но в актерском успехе работоспособности вложено в разы больше, чем таланта. Без работоспособности, без постоянного ежедневного труда (сложнейшего, изнурительного, выматывающего и превращающего тебя в сдутый воздушный шар), конечно, результата бы не было. Тем не менее радость зрителя, умирающего от смеха или погруженного в философское состояние, – это особое удовольствие.

Д.П.: Браво! Можете себе представить, что половина зрительного зала наслаждается спектаклем после удачной медицинской операции? Это «история с географией», это наши пациенты, которые забыли о том, что было с ними в больнице после того, как дошли до спектакля, купили билет и живут этим действием на сцене. Это называется человеческая жизнь, и все мы вокруг за нее отвечаем!

АКТ 3.
МОСКВА И МОСКВИЧИ

Д.П.: Люблю Москву и восхищаюсь, верю в нее. Верю в нашу медицину, сегодняшнее руководство московским и российским здравоохранением. Потому что эти люди совершают осознанный подвиг: идя навстречу дискуссиям и шквалу критики, они готовы быть судимы по результату. Их очень мало, давайте их поддержим! Это руководство нашего университета, где я заведую кафедрой, это московское здравоохранение и это Минздрав.

И.В.: Я очень люблю Москву – как никакой другой город в мире. Я здесь родился, вырос. Здесь случилось в моей жизни много прекрасного, разного, сложного, драматичного. И это – моя память, которую я несу в себе и которая меня питает. Что касается московского здравоохранения, то приведу пример. Совсем недавно был с сыном в самой обычной районной поликлинике и просто ахнул – насколько там чисто, как разумно устроен процесс приема посетителей, как регламентировано время. Сколько разной информации присутствует, чтобы просто задуматься о своем здоровье. И какую квалифицированную помощь оказали моему сыну: когда он вышел – сказал: «Мне так понравился врач…». Сын мой неизвестен и ничем не знаменит, но врач нашел время, чтобы разобраться, дать совет, вдохновить на лечение… Так что в стенах МХТ я аплодирую нашему здравоохранению!

Интервью опубликовано в спецвыпуске «Медицина как искусство» журнала «Московская медицина».

Здесь сообщение об ошибке!

Показать Здесь сообщение об ошибке!

Забыли пароль?

Close

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

(в соответствии с номенклатурой специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование)

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Создавая аккаунт, я даю согласие на обработку своих персональных данных

Закрыть

Забыли пароль? Пожалуйста, введите адрес своей электронной почты. Вы получите ссылку, чтобы создать новый пароль.

Здесь сообщение об ошибке!

Вернуться к входу

Закрыть

Заголовок


Категория вопроса


ФИО


Организация


Вопрос