Смерть как объект научного анализа
08.02.2017

Обзорную информацию о работе конференции «Актуальные вопросы паллиативной помощи», прошедшей в рамках Международных Рождественских чтений, сайт НИИОЗММ уже предоставлял читателям. Сегодня мы беседуем с Сергеем Тимониным, руководителем отдела демографии нашего института, заместителем заведующего Международной лаборатории исследований населения и здоровья НИУ «Высшая школа экономики», выступившим на конференции с докладом «Как выбрать место смерти?».

– Сергей Андреевич, название вашего доклада звучит как газетный заголовок, но плохо ассоциируется с научным стилем. Впрочем, для религиозного учреждения тема более чем уместна.

– На самом деле мой доклад носил название «Место наступления смерти в Москве: анализ данных демографической статистики» и имел вовсе не отвлеченное философское или религиозное содержание, а вполне конкретное, ориентированное на нужды организаторов здравоохранения в современном российском мегаполисе. Прежде всего, в Москве. Но организаторы конференции в программе действительно назвали его «Как выбрать место для смерти?»

Впрочем, практически все доклады, прозвучавшие на конференции, носили именно практический характер. Думаю, этому способствовал и тот факт, что в числе организаторов конференции выступил Департамент здравоохранения города Москвы. Неподдельный интерес вызвало выступление Анны Константиновны Федермессер, директора ГБУЗ «Центр паллиативной медицины» ДЗМ, посвященное становлению и развитию паллиативной помощи в Москве.

Надеюсь, мое выступление тоже было интересным для специалистов и полезным для присутствовавших на конференции студентов Свято-Димитриевского училища сестер милосердия и других образовательных учреждений медицинского профиля. В хосписах и домах престарелых подавляющее большинство пациентов умирает на глазах персонала. Там им вряд ли представится возможность почувствовать радость от вида того, как человек, за которым они ухаживали, преодолел недуг. Но именно там их сейчас ждут с особой надеждой.

– Но о чем был ваш доклад и из чего родилась такая тема?

– Я рассказывал о результатах нашего исследования, проведенного около полугода назад, задачей которого было выяснить – где чаще всего умирают люди, как это зависит от пола, возраста и характера заболевания.

Тема исследования была предложена Департаментом здравоохранения города Москвы, как реакция на ряд публикаций в прессе, упрекавших систему столичного здравоохранения в том, что люди стали чаще умирать дома, потому что, якобы, обреченных людей активно выписывают из больниц. Вот, такой был «вызов», требовавший ответа.

Взявшись за задание, мы в первую очередь сравнили показатели смертности «на дому» во всех субъектах Российской Федерации с продолжительностью жизни. Что интересно? Первое, нет значимой статистической связи между этими двумя показателями. Второе, в Москве существенно ниже доля людей, умирающих в домашних условиях.

И тут мы начали думать дальше и глубже формальных цифр. Где должен умирать человек? Где бы хотел умереть человек и где смерть настигает его? Какой вариант предпочтительнее для его родственников? И какие группы факторов, помимо доступности стационарной помощи, за этим всем стоят?

Мы выделили для себя три группы факторов, которые имеют место быть в России и в Москве в последние годы:

Первая группа – демографические (увеличение продолжительности жизни; смещение среднего возраста смерти к более старшим возрастам; изменение структуры смертности – переход от внешних причин смерти и острых состояний к хроническим заболеваниям, гендерное неравенство в смертности и, как следствие, превалирование одиноких домохозяйств в старших возрастах);

Вторая – организационные (доступность медицинской, паллиативной (в том числе оказываемой в домашних условиях), социальной помощи);

Третья – психологические (психологическое состояние умирающих больных и их родственников).

Сразу выяснилось, что в России и странах бывшего СССР литературы на этот счет практически нет. Ни популярной, ни специальной. Но ее очень много на Западе. Там эта тема давно стала предметом пристального и очень серьезного изучения. Причин этому несколько, но самая главная состояла в том, что продолжительность жизни в странах бывшего СССР оставалась до недавнего времени на критически низком уровне. Кроме того, в числе причин смерти превалировали внешние причины (ДТП, убийства, самоубийства), болезни системы кровообращения, носящие острый характер. Это все те случаи, когда перечисленные вопросы о месте предпочтительной смерти не имеют смысла – где доведется.

А сейчас, когда мы снизили смертность в трудоспособных возрастах от внешних причин смерти и болезней системы кровообращения, то естественно, проявляются заболевания хронического дегенеративного характера. Время умирания существенно удлинилось, и теперь человек может задуматься над местом своей смерти.

– Сбор информации для исследования представлял большую трудность?

 – Да, это была самая большая наша проблема. Потому что единственный источник информации, которым мы располагали – это медицинские свидетельства о смерти, в которых есть пункт «Смерть наступила: на месте происшествия, в машине скорой помощи, в стационаре, дома, в другом месте». Кроме свидетельств о смерти мы использовали данные скорой помощи, но там фиксируется место смерти без обозначения окончательной причины смерти. Вот, в сущности, и весь спектр выбора источников информации. При этом хосписы у нас фиксируются как больницы, а дома престарелых чаще как дом, что сильно мешало корректности исследования. Но другого материала у нас пока нет.

Но это было еще не самое трудное. Дело в том, что вся эта информация пока еще не представлена в электронном виде. Около 120 тысяч свидетельств о смерти регистрируется в год, или 10 тысяч в месяц (в Москве). Нам пришлось для выполнения поставленной задачи взять на практику студентов профильных факультетов, и они вручную обработали весь месячный массив документов. Один месяц – это тоже мало, но сроки были поставлены очень жесткие. Если бы мы могли изучить данные за год, то получили бы более полную картину.

– Тем не менее, проделано пилотное исследование, которое дало интересные результаты и должно быть продолжено?

– Во-первых, исследования, проведенные на Западе, показывают, что «дом» является наиболее предпочтительным местом смерти. 71% обследованных по данным 44 исследований предпочли бы умереть именно в домашних условиях, по факту дома умирает – чуть более 20%. Смерть большинства пациентов наступает в стационарах – около 55%. Очень важно отметить, что еще 18 % населения Западной Европы умирают в домах престарелых. Таким образом, практически 40% населения умирают в домашних или близких к домашним условиям.

Анализ данных по Москве показывает, что около половины зарегистрированных смертей наступили в стационаре, в то время как 36 % – на дому. Ситуация близка к той, которая наблюдается в европейских странах.

В то же время очевидно, что этот показатель – смертность в стационарах – совсем не обязательно свидетельствует о доступности специализированной медицинской помощи. Так, например, в Чеченской республике, при достаточно высокой продолжительности жизни, подавляющее большинство – свыше 80 процентов – умирает дома. Это культурная особенность региона. Показателен в этом отношении и пример Республики Тыва. Там уровень смертности на дому такой же низкий как в Москве. Но уже, по причине значительно более низкой продолжительности жизни и из-за того, что в структуре смертности, преобладают острые состояния и внешние причины.

– Какие же практические выводы должен сделать организатор здравоохранения по этому докладу на сегодняшний день?

– Прежде всего, о необходимости продолжить исследование. Совсем мало известно о том, как отмеченные нами процессы меняются во времени, и какие факторы в действительности стоят за этим. Нужны эпидемиологические и социологические обследования.

Еще важно отметить, что «дом» является предпочтительным местом смерти для подавляющего большинства опрошенных в разных странах мира. Таким образом, высокая доля умирающих в домашних условия при должном уровне оказания медицинской, социальной и психологической помощи на дому – очень даже хороший показатель.

– Вы сами, в процессе исследования, задавались такими вопросами?

– Да, конечно. Хотя в демографии не стоит что-то перекладывать на конкретных людей – все наши результаты репрезентативны на популяционном уровне, в среднем для изучаемого населения.

В чем я уверен сейчас – это в том, что мне очень бы не хотелось стать непосильной материально и выматывающей морально ношей для своих детей. Да, у детей есть долги перед родителями – это не обсуждается. Но реальность такова, что родственники очень редко могут себе позволить оставить работу ради ухода за больными, старыми, умирающими близкими. Не от душевной черствости, а по многим объективным причинам. Тут нужна помощь государства и некоторые изменения в сознании общества.

Лично для себя я сделал вывод о том, что надо больше внимания уделять здоровому образу жизни. Чтобы не только прожить, по возможности, подольше, но и для того, чтобы уменьшить вероятность пребывания в плохом самочувствии.

Здесь сообщение об ошибке!

Показать Здесь сообщение об ошибке!

Забыли пароль?

Close

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

(в соответствии с номенклатурой специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование)

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Здесь сообщение об ошибке!

Создавая аккаунт, я даю согласие на обработку своих персональных данных

Закрыть

Забыли пароль? Пожалуйста, введите адрес своей электронной почты. Вы получите ссылку, чтобы создать новый пароль.

Здесь сообщение об ошибке!

Вернуться к входу

Закрыть

Заголовок


Категория вопроса


ФИО


Организация


Вопрос